Интересная статья о советском теннисе.
В начале 1950-х годов Центральное разведывательное управление США столкнулось с серьезной критикой из-за неспособности предсказать начало войны в Корее. Новый директор ЦРУ, генерал Уолтер Беделл Смит, инициировал масштабную реорганизацию, заменив неэффективное Управление отчетов и оценок новыми специализированными структурами. Новое руководство отказалось от сухой отчетности: если раньше агенты просто констатировали факты, то теперь каждый доклад был подкреплен аргументами, выводами и описанием перспектив. Это и привело к созданию Управления разведки в 1952 году. Особое внимание новоиспеченная структура уделяла ключевому геополитическому и идеологическому противнику – СССР.
Долгое время считалось, что в 1950-е Управление разведки в основном занималось оценкой оборонных ресурсов Союза и выявлением уязвимостей в экономике. Однако на рубеже 2010-х годов была рассекречена серия документов, доказывающих, что круг интересов ведомства был намного шире.
Американские агенты пристально изучали обыденную жизнь советского общества и советский спорт. Среди отчетов можно найти такие заголовки: «Советский спорт и военно-физическая подготовка», «Советский спорт как инструмент политической пропаганды», «Советский спорт и деятельность спецслужб» и даже «Советский учебный план для преподавателей физкультуры». В Управлении разведки удивлялись, например, загадочной длине бассейна №1 в ЦСКА (33 метра при стандартных 25), докладывали, что Николай Озеров носил теннисные туфли на размер меньше и отрезал у них носки, а еще критиковали «глупость заявлений, когда Советы начали утверждать, что американские негры-спортсмены побеждали как негры, а не как американцы».
Два вида спорта аналитики ЦРУ изучали отдельно: по выражению авторов, «национальный спорт СССР» футбол и, неожиданно, теннис. Доклад «Теннис в СССР» вышел 9 марта 1955 года и был рассекречен только полвека спустя.
Теннисный застой
Согласно отчету, советский теннис тотально отставал от мирового. Можно выделить семь причин:
1. Тенниса в массах нет
Вопреки громким лозунгам, что «спорт богатых» в СССР доступен теперь каждому рабочему, теннис оставался невидимым для большинства населения страны. Согласно данным ЦРУ, им занимались всего 0,15% от общего числа спортсменов в стране. Вне Москвы, Ленинграда и нескольких республик (Украины, Грузии и Прибалтики) люди вообще не имели представления, что это за игра.
Как отмечают авторы доклада, в СССР теннис остался развлечением детей партийных функционеров и творческой интеллигенции. Известно, что в теннис, например, играли дети Маленкова, Андреева, Куйбышева и других представителей советского руководства.
А без количества занимающихся не могло появиться качество.
2. Инфраструктуры нет
На 200-миллионную страну приходилось всего около 800 кортов (в основном грунтовых), большинство из которых, за исключением разве что таллинских и рижских, находилось в плачевном состоянии. В СССР не было ни одного травяного корта, а единственные два крытых помещения, «Динамо» в Москве и Манеж в Ленинграде, использовались преимущественно высокопоставленными лицами и их семьями.
3. Инвентаря нет
Качественные ракетки в СССР не производились – единственным поставщиком была небольшая артель в Эстонии. Приличные мячи появились в московских магазинах только к 1948 году и были очень дорогими. В итоге пределом мечтаний любого топа были британские ракетки Maxply или Slazenger, которые доставались по блату и перепродавались за огромные деньги.
4. Молодых игроков нет
Советский теннис в 1955-м был спортом пенсионеров. В первой десятке рейтинга годами сидели одни и те же люди: Борису Новикову и Эдуарду Негребецкому было уже по 45 лет, будущему легендарному спортивному комментатору, а тогда игроку топ-10 Николаю Озерову 32 года, лидерам у женщин: Надежде Белоненко, Галине Кондратьевой и Галине Коровиной – от 36 до 46 лет.
ЦРУ отмечает пугающий эгоизм «старой гвардии»: ветераны, будучи одновременно и тренерами, сознательно блокировали молодежь. Они боялись конкуренции, которая могла лишить их материального благополучия и привилегированного статуса.
Методической литературы тоже не хватало: западные учебники считались идеологически вредными и не переводились, а советские авторы не могли договориться даже о базовой технике ударов.
5. Профессионального спорта (как бы) тоже нет
Как известно, в Советском Союзе не было профессиональных спортсменов. Теннис, как и другие виды спорта, считался формой активного отдыха трудящихся, а не способом заработка.
На самом же деле, согласно данным американской разведки, первая десятка теннисистов страны (как мужчин, так и женщин) находилась на полном государственном обеспечении. Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта выплачивал им «персональное жалованье», а игроки подписывали что-то вроде соглашения о неразглашении.
Суммы были достаточными, чтобы теннисисты могли не работать и посвящать тренировкам все свое время. Более того, после окончания летнего сезона топам оплачивали осенний отдых на курортах Черного моря, который фактически был тренировочным сбором в бархатный сезон.
Чтобы легализовать статус спортсменов в глазах общества, их оформляли на фиктивные должности в спортивные клубы, к которым они принадлежали. ЦРУ приводит в пример Михаила Корчагина, одного из сильнейших игроков страны. По документам он значился врачом в «Спартаке», но «перестал практиковать медицину ровно в тот момент, когда вошел в число десяти лучших теннисистов страны и начал получать регулярную зарплату за игру в теннис». Поскольку попадание в заветную десятку гарантировало «ненастоящим» спортсменам настоящие деньги, вокруг формирования списков шла ожесточенная борьба за пределами корта, которую ЦРУ описывают исконно русским термином «blat».
6. Зарубежной практики нет
Опасаясь «разлагающего влияния Запада», руководство почти не выпускало теннисистов на международные турниры. Исключением были поездки в страны социалистического блока.
С одной стороны, зная о низком уровне тенниса в стране, советское руководство не горело желанием показывать их на международной арене. С другой, сами спортсмены не должны были узнать, что их уровень значительно отстает от мирового. В докладе отмечается, что свою роль сыграли и немногочисленные спортивные СМИ, в которых мировой теннис после Второй мировой войны освещался постольку-поскольку. Главной темой в них были теории о том, что США и Австралия, десятилетиями доминирующие на Кубке Дэвиса, на самом деле устраивают договорные матчи. Такие заметки действительно можно найти в выпусках «Советского спорта», например, за 1948 год.
Без практики с лучшими игроками мира уровень советской школы стагнировал. Редкие «товарищеские матчи» (термин, который, по мнению ЦРУ, использовался как оправдание неминуемых поражений) с коллегами по соцлагерю заканчивались разгромами, как это случилось в играх против чехословаков во главе с Ярославом Дробным.
7. Малый теннис есть
К 1950-м в Советском Союзе придумали визионерское решение теннисной проблемы – малый теннис, по аналогии с уже существовавшим с начала ХХ века в Америке паддл-теннисом (не путать с придуманным в Мексике 1960-х паделом). Только позиционирование малого тенниса в СССР отличалось от американского. Если в США компактные паддл-корты изначально строились в трюмах трансатлантических лайнеров, чтобы пассажиры могли развлекаться во время длинных поездок, то в Союзе малый теннис должен был стать демократичной версией большого тенниса. Деревянная ракетка, старые теннисные мячи, уменьшенный вдвое корт – дешево в постройке, сердито в эксплуатации, и, главное, доступно для молодежи.
Предполагалось, что из юных паддл-теннисистов будут вырастать будущие звезды большого тенниса при минимальных материальных затратах. Агенты ЦРУ иронично отмечают, что уверены советские чиновники были только в последних четырех словах.
Но есть ощущение, что важность малого тенниса для СССР американцы переоценили. Судя по архивным документам, его век был то ли совсем недолгим, то ли слишком незаметным, то ли никому не нужным. Впервые концепцию малого тенниса и правила игры в него объясняют в «Советском спорте» в 1950-м году, в 1951-м в Ленинграде состоялись первые общегородские соревнования по малому теннису, а руководства городских и республиканских комитетов физкультуры рапортовали о строительстве игровых площадок буквально везде, публиковались учебники и методички по игре в малый теннис, звезды большого тенниса вроде Негребецкого рассказывали в интервью, что их путь тоже начинался на маленьких кортах. Малый теннис пытались популяризировать настолько агрессивно, что сегодня о его существовании не помнит почти никто. Помог ли он большому теннису? Скорее всего, нет.
Так было не всегда
Анализируя системные проблемы советского тенниса 1950-х, авторы попытались заглянуть и в довоенную историю игры в СССР. Их исторический экскурс не обошелся без пробелов, которые мы смогли заполнить благодаря архивным источникам, доступным сегодня.
Американская разведка пишет, что теннис появился в России незадолго до Первой мировой войны (на самом деле дворяне играли еще во времена Льва Толстого, а петербургский клуб любителей лаун-тенниса впервые упоминается в газетах еще в 1900 году), но с приходом большевиков к власти был быстро объявлен «буржуазной игрой», и теннис в Союзе фактически вымер. Как писал тогда «Красный спорт»: «До 1921 г разумеется, было не до тенниса, но, начиная с 1921 и 1922 годов, теннис, начинает развиваться новыми темпами».
В 1930-е расчехлила ракетки и «новая советская аристократия». Как докладывает разведка, высокопоставленные партийные функционеры, имевшие контакты с Западом, быстро оценили «прелести светской жизни», а теннис стал идеальным атрибутом этого нового статуса.
Примерно в этот период появились первые турниры и первые профессиональные советские теннисисты, с оговоркой, что официально в СССР не было профессионального спорта. Вот кого выделяют авторы из ЦРУ:
● Борис Новиков: сын сторожа теннисных площадок «Динамо», который впоследствии стал многократным чемпионом СССР. Вот как про него писал «Красный спорт» еще в 1926-м: «Говорят, что во многих видах спорта, в частности, в теннисе, мы много отстали от заграницы. У нас еще нет своих Лякостов и Баротра равного им масштаба. Но у нас растут тысячи, а будут и десятки тысяч молодых Борисов. Что же, немного повремените! Потягаемся!»;
● Эдуард Негребецкий: 20-кратный чемпион СССР родом из Тбилиси, успешно выступавший как в одиночке, так и в паре со своим другом, сыном торгового представителя СССР во Франции Арчилом Мдивани;
● Нина Теплякова: бывшая московская балерина, семикратная чемпионка СССР в одиночном разряде, ставшая впоследствии тренером в «Динамо».
Пиком раннесоветского тенниса стал 1936 год. «Ко всеобщему удивлению, всемирно известная теннисная звезда Анри Коше приехал из Франции в Москву», – указано в отчете. Вероятно, приезду семикратного чемпиона турниров «Большого шлема» в Союз поспособствовало его знакомство с Мдивани, который часто бывал с семьей во Франции и брал у того уроки.
Коше, которого наравне с Рене Лакостом называли одним из «мушкетеров» французского тенниса, побывал в Москве, Ленинграде, Киеве, где провел выставочные матчи с лучшими теннисистами Союза. Как писал «Советский спорт» в 1936-м, перед матчем Коше-Новиков у входа на теннисный стадион ЦДКА была толпа, в все билеты распроданы накануне.
Вердикт Коше касательно советских теннистов был отрезвляющим: разгромив действующего чемпиона СССР Новикова 6:0, 6:0, француз отметил, что советским талантам катастрофически не хватает скорости, подачи и международного опыта. Он пророчил СССР выход на мировой уровень через 2-3 года, но при одном условии – если теннисисты перестанут вариться в собственном соку, начнут выезжать на западные турниры и чаще практиковаться с иностранными специалистами. «В будущем году я собираюсь приехать в СССР на более длительный срок», – поделился Коше.
Однако, его прогнозам было не суждено сбыться: сам Коше под надуманным предлогом досрочно покинул Союз в сентябре 1936-го, а год спустя 26-летнего Мдивани объявили врагом народа и вместе со всеми членами семьи приговорили к высшей мере наказания.
