Ни StG или её предшественники, ни АК не содержали в себе каких-либо принципиально инновационных элементов конструкции оружия. Основные технические решения, применённые в обоих образцах, — газовые двигатели, способы запирания затвора, принципы работы УСМ, и так далее, — были в основном известны ещё с конца XIX — начала XX века благодаря длительному опыту разработки автоматических винтовок предыдущего поколения (под винтовочно-пулемётные патроны); в частности, газоотводная автоматика с запиранием затвора поворотом была применена уже в конструкции первой в мире самозарядной винтовки мексиканца Мануэля Мондрагона, разработанной в 1880-х годах и поступившей на вооружение в 1908 году.
Новизна же этих систем заключалась в самой концепции оружия под промежуточный между пистолетным и винтовочно-пулемётным патрон и успешном создании технологии его массового производства, а в случае с АК — ещё и доведением этого образца до уровня надёжности, считающегося для автоматического оружия эталонным.
Схожие очертания ствола, мушки и газоотводной трубки обусловлены применением на обоих автоматах газоотводного двигателя, который принципиально не мог быть напрямую позаимствован Калашниковым у Шмайссера, поскольку был известен задолго до этого (причём газоотводный двигатель с верхним расположением впервые был применён на советской винтовке АВС[21]). Газоотводный двигатель с неподвижно прикреплённым к затворной раме газовым поршнем также не являлся какой-либо новинкой и использовался задолго до этого — например, на пулемёте Дегтярёва 1927 года.
В остальном же, конструкция систем Шмайссера и Калашникова различается кардинально[22]; принципиальные отличия имеются в устройстве и таких ключевых узлов, как механизм запирания ствола (поворотный затвор у АК, перекос затвора у StG-44); ударно-спусковой механизм (при использовании общего куркового принципа действия, конкретные реализации его функционирования совершенно отличны); магазин, крепление магазина (StG имеет достаточно длинную приёмную горловину, у АК магазин просто вставляется в окно ствольной коробки); переводчика огня и предохранительного устройства (StG имеет отдельные двусторонний переводчик видов огня кнопочного типа и расположенный слева предохранитель в виде флажка, АК — расположенный справа переводчик-предохранитель).
Принципиальны и отличия в конструкции ствольной коробки, а соответственно — и процедуре разборки и сборки оружия: у автомата Калашникова она состоит из собственно ствольной коробки с сечением в виде перевёрнутой буквы П с загибами в верхней части, по которым движется затворная группа, и её крепящейся сверху крышки, которую необходимо снять для разборки; у StG-44 же трубчатая ствольная коробка имеет верхнюю часть с замкнутым сечением в виде цифры 8, внутри которой смонтирована затворная группа, и нижнюю, служащую коробкой УСМ, — последнюю для разборки оружия после отделения приклада необходимо откинуть вниз на штифте вместе с рукояткой управления огнём.
У StG траектория движения затворной группы задаётся массивным цилиндрическим основанием газового поршня, перемещающимся внутри цилиндрической полости в верхней части ствольной коробки опираясь на её стенки, а у АК — специальными пазами в нижней части затворной рамы, при помощи которых затворная группа перемещается по направляющим загибам в верхней части ствольной коробки как по «рельсам».
В конечном итоге, между двумя образцами остаётся лишь сходство в концепции и немалые совпадения во внешнем дизайне[12].
Так что, хотя неоспорим тот факт, что появление у немцев такого нового и достаточно удачного образца, как StG-44, не осталось в СССР незамеченным, наверняка его образцы подробно изучались, что в значительной степени могло повлиять на выбор общей концепции нового оружия и ход работ над советскими аналогами, — в том числе и АК, версия о прямом заимствовании Калашниковым конструкции «штурмгевера» проверки критикой не выдерживает.[20]
Согласно отдельным источникам, заслуга Хуго Шмайссера заключалась лишь в его участии в разработке технологии холодной штамповки, которой он якобы занимался в СССР до 1952 года, что по этой версии сыграло свою роль в появлении штампованной ствольной коробки АКМ (с 1959 года).[18] Между тем, подобные технологии использовались и раньше, в том числе и в СССР при изготовлении пистолетов-пулемётов ППШ и ППС-43, которые имели преимущественно штампованную конструкцию до появления StG-44, то есть у советской стороны к тому времени уже был опыт в массовом изготовлении деталей стрелкового оружия методом штамповки. С другой стороны, действительно известны проблемы с качеством штампованных ствольных коробок АК ранних выпусков, вызвавшие переход на цельнофрезерованную конструкцию, продержавшуюся в серии вплоть до появления АКМ; однако аналогичные проблемы в связи с цельноштампованной конструкцией отмечались и при эксплуатации StG-44[23]. Подытоживая вышесказанное, данное предположение выглядит в крайней степени сомнительно[24].
Вместе с тем следует отметить, что Хуго Шмайссер не оставил мемуаров о времени, проведённом в СССР, поэтому какая-либо информация об участии Шмайссера или иных немецких специалистов в разработке автомата Калашникова или каких-либо других образцов советского оружия на настоящее время недоступна, даже если таковые события и имели место[18][25][Прим. 1].
Кроме того, автомат Калашникова разрабатывался и производился в условиях секретности, и привлечение немецких специалистов, которые рано или поздно вернутся на родину, было невозможным.
А ещё возьмём автоматические винтовки Булкина, Дементьева, Судаева и Симонова, которые имели схожий внешний вид и практически те же конструктивные решения. Кстати, все автоматы были представлены в период 43-46 годов. Ну и плюсом к тому идёт разница в расстоянии - Шмайссер был закреплён за Ижевским заводом, Калашников - за Ковровским
