Туркестан без России.
Предпосылки: регион остаётся раздробленным и подвержен междоусобицам; внешние державы видят в нём плацдарм для захватнических амбиций. Российская угроза (хотя и формально отсутствует) заменяется другими империалистами, а внутренние конфликты не дают реформам осуществиться.
Краткосрочная перспектива (20–50 лет): уже в 1860–1880-х гг. без сильной руки Российской империи Коканд распадается на мелкие уделы (например, независимые малые султанаты в Фергане), а Бухара и Хива вовлекаются в затяжную борьбу между собою и с местными племенами. Продолжаются регулярные кочевнические набеги (например, казахские орды с севера) и местные восстания (как в 1916 г., но без СССР не купируются так быстро). Государственная власть остаётся неэффективной: сбор налогов вынуждает эмиров усиливать барщину и натуральные повинности (изъятие скота, остатков урожая), отчего жизнь крестьян ухудшается. Торговые пути постоянно подвергаются разбою, рынки пустеют, ремесленники разоряются (где-то наступает период «охочей лет» бродяг и бандитов).
Среднесрочная перспектива (50–150 лет): к XX веку Туркестан превращается в арену чужестранных протекторатов и колоний. В отсутствие России на границе появляется сильный «старший брат»: например, в 1890-е гг. Цинский Китай реанимирует попытки влиять на киргизские племена и казахов – на северных рубежах появляются китайские гарнизоны, а некоторые этнические группы (киргизы, уйгуры) переходят под китайский протекторат (по аналогии с чувашами в России). На юге Британия, опасаясь подъёма исламизма, интригует на стороне одного из эмиров и навязывает себе торгово-политические условия (как при договоре «Гандамака», но в Туркестане). Экономика деградирует: к середине XX в. основное занятие – натуральное хозяйство, экспорт почти не ведётся (из-за рубежа поступают дешёвые промышленные товары, местные рынки захвачены купцами из Петербурга, Лондона или Лондона через Оренбург). Уровень жизни падает: голод и эпидемии случаются регулярно (вспомним большой засухо-голод 1870-х годов без помощи извне). Внешняя зависимость: Туркестан и его племена становятся либо марионетками Великих держав, либо разделятся на сферы влияния чужих. Например, границы протекторатов Британской Империи (через Афганистан) и Китая пролегают по Уралу и Амударье, при этом местные эмиры получают незначительные льготы, но теряют свободу торговли и внешней политики. Итог – «срочная древность»: катастрофически низкий уровень жизни при постоянной военно-политической нестабильности.
